Отец Корнилий:

– В Русской православной церкви существует традиция: когда принимаешь монашеский постриг, отрекаешься от мира, и в первую очередь это выражается в смене имени, чего не происходит с белым женатым духовенством. Смысл очень глубокий: для Бога, для вечности рождается новый человек, с новым призванием. Поэтому, когда ко мне обращаются, что называется, по паспорту – по имени-отчеству, я не возражаю, но по церковным устоям вы будто разговариваете не со мной.

Как-то попал я с ковидом в больницу. Два первых дня приходилось совсем тяжело. А потом подошла медсестра в маске и говорит: «Алексей Александрович, на укол». Нас шестеро в палате – кто такой Алексей Александрович? Через какое-то время сестра заходит снова: «Зайцев здесь? Чего молчишь? Почему еще не на уколе?» А я не знаю, что сказать. По паспорту я действительно Алексей Александрович, но сам себя таковым не воспринимаю.

– Значит, мы правильно начинаем разговор. Отец Корнилий, Высшая школа экономики называет Уральский регион одним из наиболее атеистичных. Я бы добавил: у свердловчан жесткий, «поперечный», «перпендикулярный» характер. Вы родились на Ставрополье, окончили Московскую духовную академию, служили там. Не тревожились, когда в 2018 году поехали в Екатеринбург?

– Начну с того, что для меня большая честь и вместе с тем волнительный опыт – быть вместе с вами, в вашей редакции. С «Российской газетой» мы давно дружим и выписываем ее – подшиваем и храним в семинарской библиотеке. Я ваш собеседник. Листаю страницы газеты, вдыхаю типографский запах, узнаю новости и отмечаю высокий профессионализм сотрудников вашего издания. Кстати, Екатеринбург, Пермь, Челябинск, Курган, которые вы охватываете, – все это города и регионы, откуда приезжают наши семинаристы. Получается, мы с вами работаем на одну аудиторию.

А на ваш вопрос отвечу без лукавства: еще как тревожился! Помню, сижу в аэропорту с билетом в один конец, на Урал, и мне сбрасывают ссылку на какое-то интернет-издание: «Москва убирает местных и ставит ректором духовной семинарии своего человека». Думаю: «Боже мой! Что мне в Екатеринбурге предстоит?»

К тому же я не готовился к высокому служению ректором. Учился на историческом факультете Московского педагогического университета, затем перевелся на теологию, позже окончил Московскую духовную академию, защитил кандидатскую диссертацию по богословию, преподавал, заведовал учебным отделом. Был счастлив тем, что остался в академии, и о том, чтобы возглавить целый вуз, и не помышлял. Но, поскольку стал кандидатом богословия, мне сказали: надо, поезжай.

Приехал – и все мои опасения и переживания оказались напрасными. Уральцы очень добрые и отзывчивые. Дом свой откроют для тебя и днем, и ночью, пожертвуют всем, что есть. Урал подарил мне уникальный опыт общения и дружбы.

– То есть «Екатеринбург – город бесов» – ошибочная характеристика?

–  Категорически с ней не согласен.

– Она появилась в мае 2019 года, когда сотни людей вышли на защиту сквера, который власти отдали под строительство храма святой Екатерины, небесной покровительницы Екатеринбурга. Как вы восприняли происходившее тогда в центре города?

– С печалью. Конечно, это была организованная акция, направленная непосредственно против церкви. В то же время свою роль сыграло и то, что информацию о намерениях до горожан довели недостаточно четко. Никто из тех, с кем я лично беседовал, против храма не высказывался. Люди возражали, поскольку сочли, что для их убеждения не приложили должных усилий.

– Думаю, тем, что не сразу принимают, сперва присматриваются, кто ты есть, чего стоят твои слова и поступки. И если они расходятся, общих дел с тобой иметь не будут. Выдать себя за кого-то, заболтать, одурачить – такое не проходит. Здесь ты отвечаешь за свои слова и дела.

Для меня самый яркий пример уральца – Андрей Анатольевич Козицын (генеральный директор Уральской горно-металлургической компании, меценат, профинансировавший строительство нового здания Екатеринбургской духовной семинарии, – прим. ред.). Я не знаю за пределами Урала людей с такой же широкой душой. Для него нет вопроса, зачем ты живешь. Он живет с осознанием того, что каждый день подарен Богом для совершения добра. О многих его благодетельных поступках узнаешь случайно, он их не афиширует, не хвалится ими.

– Сейчас тревожные времена: глобальное потепление, миграция, терроризм, военные конфликты, искусственный интеллект, генетические эксперименты… Будущее человечества туманно. Что вселяет в вас надежду?

– В Священном Писании мы встречаем слова премудрого Соломона о том, что под солнцем нет ничего нового, все старо как мир. А когда были легкие времена? Когда они были простыми? Каждое поколение проходит свои испытания. Надежду и утешение я нахожу в вере в то, что последнее слово – за милостивым Богом.

Но это не значит, что мы вправе возложить на него и на время, в которое живем, всю ответственность за себя и за мир вокруг себя. Не от времен, а от нас зависит, протянем ли мы кому-то руку помощи, поддержим ближних добрым словом, подарим им свою улыбку. Успеем ли, чтобы потом не сожалеть, что поздно спохватились.

Ответственность лежит на нас. В первую очередь – перед Богом, во вторую – перед самим собой, в третью – перед обществом. Почему сначала перед Богом? Первая его заповедь человеку: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею. Трудитесь, приводите мир вокруг себя в совершенство, в гармонию. Быть созданным по образу и подобию Божьему не значит иметь глаза, руки и ноги, это значит созидать, творить, возделывать.

Наша земля дана нам – всем вместе и каждому по отдельности – как аванс в залог наших дел. И когда произойдет наша личная встреча с Богом, он спросит: а ты-то как жил на земле, чего доброго сделал? С каждым днем эта встреча все ближе, и времени на праздность, на безделье нет. Как говорил Маленький принц Экзюпери: «Встал поутру, умылся, привел себя в порядок – и сразу же приведи в порядок свою планету».

Фото: Татьяна Андреева