Представляем читателям новую публикации из цикла «Хранители веры. Средний Урал».
Герои сегодняшней публикации – прихожане храма во имя святителя Николая Чудотворца села Курганово супруги Федор Павлович и Наталия Михайловна Снятиновские.
«Родной святой, к которому мы обращаемся сегодня в трудные жизненные минуты»
Есть в храме Святителя Николая села Курганово небольшая икона священномученика Константина Снятиновского, канонизированного в лике Собора Ростовско-Ярославских святых. Икону подарили прихожане храма супруги Федор Павлович и Наталия Михайловна Снятиновские, а изображен на ней двоюродный дедушка Федора Павловича, претерпевший мученичество в годы гонений на Русскую Православную Церковь.
Предлагаем вашему вниманию рассказ Федора Павловича о судьбе его деда, пострадавшего за Христа даже до смерти, христианский подвиг которого спустя поколения духовно объединил многочисленных потомков.
— Трагичный XX век долгие десятилетия хранил молчание. Многим до сих пор не удается узнать о судьбе близких родственников. Федор Павлович, Вы потомок священнической династии Снятиновских. Расскажите нам о Ваших предках и о священномученике Константине Переславском.
– Мой двоюродный дед Константин ПетровичСнятиновский родился в 1865 году в семье сельского дьякона Петра Снятиновского, который служил при храме Казанской Божией Матери в «селе Баглачево Владимирской губернии в 12-ти верстах от Владимира, на запад от него, за Клязьмой». Семья была большая: четыре сына и две дочери. Сыновья Константин, Алексей и Михаил стали служителями Церкви, а Федор – мой дед – ветеринарным врачом. У отца Петра был прекрасный голос и он одно время служил вольнонаемным дьяконом в Троице-Сергиевой Лавре.
Александра, дочь священномученика Константина, вспоминала, что, когда еще была маленькой девочкой, они с родителями ездили навещать дедушку отца Петра в Сергиев Посад.
— Фамилия Снятиновские как-то связано со старинным селом Снятиново?
— Село, действительно, древнее. Между 1450 и 1467 годами Снятиново приложено к Троице-Сергиевому монастырю, а сельская церковь Покрова Пресвятой Богородицы впервые упоминается в сотной книге 1563 года.
В нашей семье из поколения в поколения передается легенда о происхождении фамилии Снятиновский. Наш предок, молодой крестьянин Василий Черный, при осаде Троице-Сергиевой Лавры в начале XVII века защитникам ее «дал воду», за что по окончании смутного времени был рукоположен священником в храм села Снятиново. От названия этого села и была дана фамилия новому священнику. В книге Н. Малицкого нашлись такие сведения: «Выпускники Владимирской духовной семинарии: Снятиновский Стефан Иванович, окончивший Владимирскую духовную семинарию в 1805 году, служил священником в селе».
– Священномученик Константин многие годы служил в Переславле-Залесском. Чем запомнился он жителям? Застали ли вы живых свидетелей, помнящих батюшку?
– Еще в годы отрочества Константин Снятиновский решил всецело посвятить свою жизнь служению Богу и людям. В 1881 году он окончил Владимирское Духовное училище, а следом в 1887 году и Владимирскую Духовную семинарию.
В 1889 году Константин Петрович был рукоположен во священника и начал свое пастырское служение в храме святителя Петра Митрополита Московского, в городе Переславле-Залесском Владимирской губернии. В этом храме он бессменно прослужил двадцать девять лет, вплоть до своей мученической кончины в апреле 1918 года.
Вся жизнь отца Константина была живой проповедью Евангелия. Когда люди общались с ним, видели его дела, то ни у кого не возникало и тени сомнения, что перед ними человек Божий. Отец Константин очень хорошо знал и любил Церковные Службы. Всегда старался служить как можно более полно и, по возможности, часто. При этом он был весьма образован и начитан, проповеди его были горячими и полными искренней христианской любви. Вместе с тем, отец Константин обладал удивительным даром от Бога — он мог найти подходящие слова для любого человека, говорить на понятном ему языке. Многие в городе совершенно не без основания считали его одним из лучших проповедников. Пламенные слова он всегда подкреплял делами. Эту целостность натуры отца Константина часто отмечали многие его современники.
Его подвиг служения людям можно в чем-то сравнить с деяниями знаменитого современника отца Константина – святого праведного Иоанна Кронштадтского, которого совершенно справедливо называли «всероссийским батюшкой». Действительно, при ближайшем рассмотрении в житии этих святых можно найти много общего. Оба начинали свое пастырское служение среди самых «низов» общества, ничего не жалея для ближнего и порой отдавая все, что имели, прикладывали все силы, самоотверженно неся свой крест. Хотя приход церкви Петра Митрополита был далеко не самым богатым в городе, иногда случалось так, что благотворители жертвовали отцу Константину некоторые суммы денег. Но они никогда не оставались у него надолго. Все немедленно шло в дело – на ремонт и благоукрашение храма, на необходимую помощь нуждающимся.
Он часто жертвовал деньги на лекарства для больных, а соборовал и отпевал всегда безвозмездно, особенно, когда дело касалось малоимущих людей. В печально известных переславских «коморках» ютилось несколько семей, которым он помогал материально, — фактически они находились на его содержании. Отец Константин ходил в такие места в городе, куда другие и не решались зайти, и окормлял таких людей, которых другие старались обойти стороной. Он остро чувствовал, что Бог там, где собираются несчастные и обездоленные, увечные и больные, — где творится всякого рода беззаконие, где люди находятся на волосок от гибели. Он знал, что именно там нужна его помощь, и спешил туда – в рабочие кварталы и городскую больницу. Что это были за места — нетрудно догадаться. Бывшие фабричные общежития под названием «каморки» частично сохранились и до сих пор. Они располагаются в районе Комсомольской площади. Это были деревянные и каменные многокомнатные дома, построенные в конце ХIХ — начале ХХ века. Название «каморки» очень точно характеризует те комнаты рабочих общежитий, где обычно проживало по 8-12 человек и многие люди спали буквально на полу.
Кроме того он всегда старался находить время для общественной работы, был активным, исполнительным, трудолюбивым и аккуратным человеком. С 1892 года отец Константин состоял членом-сотрудником Общества вспомоществования нуждающимся ученикам Переславского духовного училища, жертвовал на его нужды некоторые суммы денег из своих весьма скудных накоплений.
В результате, церковное и социальное служение отца Константина были отмечены: в 1899 году он был награжден первой иерейской наградой – набедренником, символизирующим «меч духовный». Настоятель церкви Петра Митрополита пользовался авторитетом как в Переславле, так и во Владимирской епархии. 17 декабря 1913 года отец Константин избирается уполномоченным на общеепархиальный съезд по Переславскому уезду, а на следующий год, 10 августа 1914 года – уже уполномоченным на съезд духовенства всей Владимирской епархии.
— Среди родственников отца Константина был экзарх Грузии?
— Родной брат отца Константина – мой дед – Федор Петрович Снятиновский был женат на дочери священника, родным братом которого был архиепископ Карталинский и Катехинский, экзарх Грузии Иннокентий (Беляев). Известен его труд «О пострижении в монашество», за который в 1899 году ему присудили ученую степень магистра богословия. Еще будучи епископом Тамбовским и Шацким, он составил акафист преподобному Серафиму Саровскому, который был принят Синодом, принимал деятельное участие в прославлении преподобного Серафима Саровского и организации церковных торжеств, которые посетила Царская семья. Отошел ко Господу, приобщившись Святых Христовых Таин, 9 сентября 1913 года, погребен на братском кладбище Александро-Невской лавры.
— Годы активного служения протоиерея Константина в Переславле-Залесском совпадают с периодом служения в городской больнице будущего профессора хирургии Валентина Феликсовича Войно-Ясенецкого, всеми известного святителя Луки Крымского. Они были знакомы?
— Они жили на одной улице в нескольких домах друг от друга. Войно-Ясенецкие занимали довольно просторный деревянный дом помещицы Лилеевой на Троицкой улице, неподалёку от того места, где теперь шоссе Москва-Холмогоры прорезает старинный земляной вал, а дом Снятиновских был как раз в середине этой улицы.
Церковь Петра Митрополита находилась, да и находится до сих пор буквально в двух шагах от Владимирского собора. Духовенство и прихожане обоих храмов дружили и охотно общались между собой, всячески помогали друг другу. И две столь выдающиеся личности в городе, каковыми были Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий и отец Константин Снятиновский скорее всего были хорошо знакомы, встречались по воскресным дням и праздникам на площади около Владимирского собора и храма Митрополита Петра. Да и вряд ли известный городской врач ни разу за все время не заглянул в соседнюю со Владимирским собором церковь. И, наконец, отец Константин был частым гостем в городской и фабричной больницах, где работал Валентин Феликсович.
В больнице он окормлял несчастных, и всегда делал это с такой огромной и искренней любовью, что всякий, кто видел его, невольно начинал относиться к этому батюшке с ответной любовью и уважением. Не будем забывать и то, что в военно-полевом госпитале, возглавляемом Валентином Феликсовичем, работала сестрой милосердия родная дочь отца Константина Александра Константиновна Снятиновская.
Семейство Войно-Ясенецких, как известно, покинуло Переславль и переехало в Ташкент весной 1917 года, за год до трагической и мученической кончины отца Константина.
— Революция в России 1917 года перешла в Гражданскую войну 1918 года: начался чудовищный период государственного хаоса и нравственного распада. Как события в стране отразились на жизни переславцев?
— В марте 1918 года в Переславле начался голод. Владимирская губерния была «потребляющей», и вот со второй половины 1917 года практически прекратился привоз хлеба. Если в июле он составлял 750 вагонов, то в декабре сократился до 91 вагона. В январе следующего года поступило всего лишь 49 вагонов и обстановка стала критической, к тому же и местные зажиточные крестьян, прекрасно понимая, что дело идет к неизбежным «изъятиям излишков» и голоду, стали укрывать собранное зерно. Нормы хлеба по продовольственным карточкам постоянно сокращались, и к весне 1918 года хлебный паек составил всего четверть фунта (102 грамма) в день, а цены в магазинах неуклонно росли, да и купить там было практически нечего. При этом большая часть магазинов и лавок была закрыта, работало лишь несколько и у них выстраивались огромные очереди голодающих людей. Чтобы приобрести самое необходимое приходилось отстоять несколько часов на морозе и пронзительном ветру, причем было не известно, сколько продуктов завезли и хватит ли их на всех. В городе создалась весьма напряженная обстановка, особенно среди фабричных рабочих низкооплачиваемых специальностей, которые часто недоедали и чей труд был поистине каторжным. Они двинулись к зданию Совета рабочих депутатов, требуя хлеб. Некоторые несли с собой камни, те самые, которые Соколов столь опрометчиво обещал «превратить в хлеба». Вскоре у ворот Земства собралась большая толпа рабочих в несколько сотен человек. Со всех сторон подходили все новые и новые люди. Все ждали Соколова и вскоре он появился…
Эти события вспоминает и очень живо описывает в книге «Страницы истории России в летописи одного рода» священник Евгений Елховский, в те времена еще молодой прапорщик, только что вернувшийся с Германской войны. Он присутствовал на том собрании и был очевидцем этого «хлебного бунта»:
«Среди рабочих начался голод. <…> Сегодня в земской управе в шесть часов вечера назначено собрание относительно хлеба. <…> У ворот земства собралась толпа рабочих, человек в триста, поджидали Соколова и других членов Совета. Наконец показался и Соколов. Его встретили отдельными возгласами: «Царь идет, хлеба несет». Заседание открылось в нижнем этаже, где ранее заседал суд. В прихожей я заметил священника Петромитрополитской церкви отца Константина Снятиновского, постоянного посетителя всех собраний . <…> Собрание проходило в разгоряченной атмосфере, но никак нельзя было ожидать того, чем оно закончилось и какие трагические имело последствия. В прениях кто-то из рабочих стал кричать, угрожать и вот Соколов в страхе бросается в большое человеческого роста, окно, выбивает оба стекла и выпрыгивает на улицу. Под окнами стояло еще человек сто молодежи. Соколов бросился бежать по снежному насту к Никольскому монастырю, за ним сначала побежали было несколько человек, но скоро возвратились». «Совет расценил это, как бунт. Для подавления недовольства рабочих Совет решил ввести «красный террор» — вызвать страх убийством. Долго выбирали кандидатуру – это должен быть человек широко известный и уважаемый в городе. Выбор пал на отца Константина».
— Власти боялись народных протестов?
— Да, незадолго до этого в феврале 1918 г в Переславле-Залесском состоялся многотысячный крестный ход.
Очередное единодушие простого народа было расценено советской властью как сигнал к подавлению бунта. «Красный террор» был официальной политикой советского государства. Отец Константин был выбран в жертвы не случайно – нужна была показательная казнь, акция устрашения.
Однако, местные бойцы революции отказались исполнять приказ комиссара. Была вызвана расстрельная команда из города Александрова. Батюшку предупреждали о планированном аресте, предлагали помощь в укрытии, но он отказался: не хотел, чтобы пострадал кто-то из рабочего народа, чтобы аресты коснулись семьи и детей.
В ту же ночь отец Константин был арестован. Каратели пришли в его дом тогда, когда батюшка читал священническое правило перед Богослужением, и сразу же потребовали, чтобы он немедленно следовал за ними. Дочь отца Константина стала умолять красногвардейцев пощадить ни в чем не повинного отца, но один из них отшвырнул девушку в сторону и пригрозил, что он и ее расстреляет.
– Зачем ее-то расстреливать? – возразил отец Константин и спокойно пошел вслед за карателями. Священника повели в Совет, где состоялся краткий допрос, а затем – к месту казни. Ночью тело отца Константина убийцы привезли к зданию больницы.
«Нате вам вашего попа», – с такими словами каратели сбросили в канаву возле земской больницы смертельно раненного священника Константина. Он еще был жив… При осмотре было обнаружено несколько штыковых ран.
Ночь с 5 на 6 апреля 1918 года отец Константин не пережил. Накануне великого праздника Благовещения Пресвятой Богородицы от нескольких смертельных ран и огромной потери крови, не приходя в сознание в городской больнице, он отошел ко Господу. Еще три дня расстрельная команда бесчинствовала в городе, наводя ужас на жителей. Вскоре была пригнана машина с продовольствием, дабы окончательно успокоить народ и не дать подняться народному бунту.
Отец Константин был погребен через несколько дней за алтарем церкви митрополита Петра. На похороны пришел весь город, приехали священники Переславльского уезда.
— Весной 1918 года Святейший Патриарх Тихон служил заупокойную литургию в Покровском храме Московской духовной академии, где поминал новомучеников «за веру и Церковь Православную убиенных». Известно, что среди новых исповедников звучало имя протоиерея Константина Снятиновского. А когда он был прославлен в лике святых?
— Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13-16 августа 2000 года по представлению Ярославской епархии протоиерей Константин Снятиновский был канонизирован в числе собора новомучеников и исповедников Российских.
19 июня 2019 года по благословению патриарха Кирилла имя священномученика Константина Снятиновского внесено в календарь Русской Православной Церкви. В июле 2003 года на месте его захоронения был установлен памятный крест, на котором помещена металлическая табличка с указанием основных дат его жизни и смерти. Памятник освящен архиепископом Ярославским Кириллом (Наконечным).
— Федор Павлович, как изменилась ваша жизнь, когда вы узнавали о священномученике Константине, о судьбах его потомков?
— Так сложилось, что обо всех событиях связанных с отцом Константином я узнал из воспоминаний младшей сестры отца тети Лиды, многое читал в открытых интернет источниках. Собирал информацию из архивов, поездок на родину отца, деда и прадедов, встреч и знакомств с родственниками отца. Выяснилось, что по материнской и отцовской линии кроме священномученика Константина в роду много священнослужителей.
Знаю, что сын священномученика Константина Алексей учился во Владимирской духовной семинарии. Он оканчивал Высшее медицинское училище, когда началась первая Мировая война. Без сдачи выпускных экзаменов Алексея призвали в Морское ведомство зауряд врачом. Участвовал в нескольких морских сражениях на Балтийском море, в гражданскую войну служил в белом Черноморском флоте до эвакуации из Крыма. В 1921 году в составе русской эскадры вместе с Черноморским флотом ушел в город Бизерте (Тунис) в качестве судового врача. В Тунисе у него родилось две дочери и сын. В 1944 получил благодарность Французского комитета национального освобождения за участие в сборе пожертвований на нужды Красной армии. В конце 1940-х–начале 1950-х был в числе жертвователей для строительства в городе Тунисе церкви Воскресения Христова. После Второй мировой войны переехал во Францию. Сегодня потомки священномученика Константина живут во Франции и Англии.
Дочери священномученика Константина Александре в момент убийства отца было 28 лет. Многими воспоминаниями о его жизни она делилась со своей двоюродной сестрой Лидией Федоровной, дочерью родного брата Константина – моего деда Федора Петровича. Маленькую Лиду в полуторогодовалом возрасте отец Константин взял в свою семью, так как у брата Федора умерла жена, оставив шестерых детей. Впоследствии уже его дочь Александра Константиновна жила в семье Лидии Федоровны в Москве, там и похоронена.
Благодаря собранной нами информации был создан сайт родословной фамилии Снятиновских. У меня появился живой интерес к Церкви, желание как можно больше узнавать о Православии. Во многом свою роль сыграла тяжелая болезнь и операция, перенесенные мною в феврале 2010 года. Спустя полгода, в сентябре, в 63 года я крестился в храме Святителя Николая села Курганово. Крестил меня настоятель храма отец Павел.
— Храм святителя Петра находится на главной Красной площади древнего Переславля-Залесского. За алтарем этого древнейшего храма, как мы знаем, и был погребен священномученик Константин. Сейчас храм является памятником архитектуры XVI века и соответственно находится под охраной государства. Связаны ли с этим трудности в вопросе обретения мощей священномученика Константина Снятиновского?
— Точное места захоронения священномученика Константина неизвестно. За время существования храма за алтарем было много захоронений. Мы Натальей Михайловной несколько лет назад встречались по этому вопросу с митрополитом Кириллом (Наконечным). Он сказал, что для обретения мощей необходимо проведение археологических раскопок. Сейчас на выделенные из федерального бюджета средства начаты работы по восстановлению храма, укреплен фундамент, ведется ремонт крыши.
— За период 1937-1938 года было уничтожено 106800 священников. Чем обернулись годы гонений и репрессий для династии Снятиновских, связанной родственными узами и с другими священническими семьями?
— В 1937 году будучи студентами, были арестованы мой отец Павел Федорович и его родной брат, а также их двоюродный брат. Папин брат был приговорен к высшей мере наказания, в дальнейшем расстрел заменен 8 годами лагерей, отец и его двоюродный брат – к 8 годам лагерей. Моя тетя рассказывала, как дедушка, расставаясь, бежал за вагоном поезда, в котором этапировали заключенных. Это была их последняя встреча. Родительское сердце не выдержало: дедушка Федор Петрович умер от инфаркта почти сразу…
— Вы говорили, что родственники по линии священномученика Константина Снятиновского живут в разных городах Франции, в Великобритании. Состоялась ли встреча с ними?
— До последнего времени считалось, что следы потомков отца Константина, его сына Алексея навсегда утеряны, но в феврале 2014 года произошло настоящее чудо: будучи в отпуске во Франции, моей племяннице удалось найти в интернете упоминание фамилии Sniatinovski, (мы искали «Snyatinovski – английская транскрипция), а потом и встретиться с Serge Sniatinovski. Это оказался правнук отца Константина. Выяснилось, что жива дочь Алексея – Татьяна Снятиновская (Boy), у нее родилось трое детей Michel (умер), а также Jean (Иван) и Elisabet (Елизавета). Они живут во Франции. Кроме того, у Алексея в Тунисе родился сын Boris (Борис, умер в 1986 году). У Borisa два сына – Serge и Nicolas. У Nicolas два сына – Bedgamin и Matthien, оба живут в Англии.
Надо сказать, что они ничего не знали о судьбе священномученика Константина и родственниках, проживающих в России. Позже во Франции родственники из России еще несколько раз встречались с потомками отца Константина. В 2018-м — год столетия убийства священномученика Константина — на его родине, в селе Борисоглеб Владимирской области и в городк Переславле-Залесском состоялись церковная панихида и мероприятия, посвященные его памяти. На них присутствовал правнук отца Константина Серж Снятиновский и многие его потомки из России. Мне, к сожалению, приехать, и лично познакомиться с Сержем не удалось. Мы планировали встречу в 2020 году, но из-за ковида все сорвалось.
— Федор Павлович, осознание того, что прадед – святой, делает ли душу ближе к Богу, или внутренний духовный путь проходит независимо от родного человека в Царствии Божием?
— Мне ответить на эти вопросы достаточно сложно, с уверенностью могу сказать, что только благодаря священномученику Константину удалось собрать и некоторым образом объединить наш род Снятиновских. Сегодня нас более двухсот человек, проживающих от Сахалина до Лондона. Отец Константин — это тот близкий, родной святой, к которому мы обращаемся сегодня в трудные жизненные минуты.
Священномучениче Константине, моли Бога о нас!
