Константин Валентинович и Галина Ивановна Рожковы практически сразу «влились» в приходскую жизнь, вникая в заботы и проблемы строящегося храма.  То, что вдруг вышло из строя и требует срочного ремонта, дабы снова автоматически открываться-закрываться, транслироваться звуком и передачей изображения на экран – золотые руки Константина Валентиновича с легкостью чинят, а светлая голова справляется с любым уровнем сложности. Константин Валентинович мастер на все руки: будь то покраска помещений, игровой площадки, ремонт детской электронной игрушки или технически сложного агрегата. 

Галина Ивановна многие годы является руководителем приходской воскресной школы, вырастившей и подготовившей многих выпускников. Занимается с младшей подготовительной группой. Дети ее обожают, а родители ценят и уважают. 

В мире, где с каждым годом размывается понятие о Семье, меркнут и обесцениваются любовь, верность, пример крепких семейных отношений несет в себе свет Евангельской свечи, которую не ставят под спудом. Быть вместе и в радости, и в горе, в здравии и болезнях, жить с упованием на  Бога и с любовью к ближним — вот тот ежедневный  супружеский подвиг, награда за который – царские венцы от Господа. 

– Думая о дне сегодняшнем, так хочется чуть-чуть заглянуть в будущее, но мне предстоит сложная миссия – вернуться в прошлое. Господь учит нас жить сегодняшним днем, настоящим. Мне же какое-то количество времени нужно прожить, вспоминая семейные годы, проведенные вместе.

На сегодняшний день Константин проходит лечение: ему сейчас сложно писать и практически нет голоса, чтобы что-то сказать или дополнить. Возможно, рассказанное мною станет отчасти женским взглядом на прожитые совместные годы. Ну, коль такова ситуация, начнем.

С Константином мы познакомились в 1979 году в городе Уфе. Это мой город. Город, в котором я родилась – моя малая Родина. Я закончила здесь школу и педагогическое училище, уже работала воспитателем, когда Костю направили служить в Уфу. Он закончил военное училище и получил распределение в технический дивизион. Обычно технические дивизионы находятся недалеко от города, относительно недалеко, если не считать расстояние в 4 км. Вот мы с ним и познакомились: 7 ноября — праздничный день, отмечали праздник компанией – такое сообщество военных и педагогов, а после знакомства у нас была дружба. Это сейчас говорят – «начинаются отношения», а у нас именно была дружба, были встречи, общение. Мы ходили в театр, в кино, позволяли себе быть в ресторане с друзьями и вдвоем. Такое общение было не часто, потому что служба, и все праздничные дни дежурят молодые лейтенанты. Сложно было преодолевать ему расстояние, которое нас разделяло, но Костя находчивый с молодости: купил себе мотоцикл, на котором при первой же возможности приезжал из дивизиона ко мне в город.

Такое интересное общение у нас продолжалось в течение семи месяцев.  Потом Константин предложил мне выйти за него замуж. Я почему-то согласилась. Подали заявление, в течение трех месяцев ждали.  12 сентября 1980 года образовалась наша семья.

Наш совместный путь с Константином составляет 46 лет. В этом году, 12 сентября, мы будем отмечать очередную годовщину, которую празднуем в течение всей своей жизни. Этот день является для нас семейным праздником, днем рождения нашей семьи.

Мы всегда поздравляем друг друга, дарим какие-то подарки, накрываем стол. Где бы мы не были, в отпуске, или где-то в дороге, всегда этот день для нас праздничный, семейный.  Пока дети жили с нами, всегда они были рядом. Ну, а сейчас они поздравляют нас и помнят день рождения нашей семьи.

Счастливых моментов за такой длительный срок, наверное, было очень много. Для матери и для отца тоже, – вообще, говорю за себя, – это рождение детей. У нас их двое: старший сын Сережа родился в Уфе, ему 10 июля исполнилось 45 лет. А младший, Дима, родился в городе Бенгази –  это страна Ливия.  19 июля ему исполнился 41 год.

Хорошие дети. Хорошие сейчас, и хорошие были в течение всего времени. Они были очень дружные в детстве. Мне часто задавали один и тот же вопрос: «а что, ваши дети не ссорятся? А что ваши дети не дерутся, не ругаются?» –  на что я, удивляя вопрошающих, завсегда отвечала: «Нет».  Сейчас, вспоминая их детство, сама удивляюсь, насколько они разные по темпераменту, по мироощущению, но всегда дружные, в любой момент могли друг друга понять. Если возникали какие-то сложности во взаимоотношениях, уступали друг другу, и неважно, кто старше, кто младше.  Мы, взрослые – родители, практически не участвовали в их разборках. Им было вместе хорошо. Хорошо было в детстве и в подростковом возрасте.  Сейчас, находясь далеко друг от друга, у сыновей хорошие взаимоотношения.  Они друг друга понимают, доверяют.  Я думаю, это очень важно. Важно для них и, несомненно, важно для нас, что наши дети любят, уважают, ценят, понимают друг друга.  

Вспоминаю, как начиналась наша семейная жизнь. Все достаточно прозаично. Нам не дали время даже на свадебное путешествие.  Армия просто не отпустила Константина, а я взяла отпуск, во время которого наша семейная жизнь и началась. Часть, в которой Константин служил, обеспечила нас жильем, если это можно назвать жильем: крыша над головой была.

Иногда это жилье нас огорчало, иногда радовало. Свою семью мы строили вдвоем: никто нам не мешал, никто нам не помогал, никто не принимал активного участия. Бытовые сложности, конечно, возникли: часть располагалась в 4 км от города, я работала, и добираться было довольно-таки сложно и проблематично.  Машину военную давали не часто, и чтобы преодолеть расстояние в 4 км, приходилось нам ходить пешком.  Мне от части до автобуса, чтобы на автобусе, потом уехать в город, а Костя от части до автобуса, чтобы меня встретить с работы, а затем вместе идти в свое жилье. Так мы с ним и ходили, и в дождь, и в мороз, по накатанной колее. Колея это была в поле. И вот по полю добирались мы до дивизиона, до части, в которой жили. Через полгода таких путешествий, нам дали квартиру в городе. Это был, наверное, счастливейший момент нашей жизни.

Мы с Костей ожидали ребенка и радовались, что семья живет в квартире вдвоем, а потом и втроем. В те времена иметь собственное жилье, конечно, было большой радостью, и мы радовались: делали ремонт, благоустраивали жилье, готовились к тому, что скоро наша семья увеличится.

А через три года Константину предложили загранкомандировку в страну Ливия. Уехал, через несколько месяцев сделал нам вызов, и мы с Сережей вдвоем полетели к папе, и семья наша соединилась. Это тоже был счастливый момент нашей жизни. Сережа очень просил сестричку, хотел, чтобы в семье появился кто-то еще. Появился братик, и это стало огромным счастьем уже для нас троих. Радовались мы с Костей, радовался старший сын Сережа. Семья умножилась.

Командировка закончилась, а вместе с ней закончилась и та счастливая семейная пора, когда папа ежедневно мог видеть, как растут и меняются дети, мог с ними общаться. Потому что, по возвращению из Ливии все началось иначе.

Появились первые трудности с жильем. Почти год мы жили с детьми в своей квартире в Уфе, а Константин в Екатеринбурге. Технически и финансово в то время мы могли постоянно летать друг к другу: одно воскресенье пролетал он, общался с детьми в субботу-воскресенье. В семье был праздник! В следующий выходной, оставляя детей с мамой, я летела к нему в Екатеринбург. Он жил в общежитии. Выходные проводили вместе.  Следующий выходной – он, потом снова я. Вот так в течение года тяжело, сложно, но мы справились с разлукой и расстоянием.

На свете есть добрые люди, и они часто встречались нам на пути. Вот в такой непростой жизненный момент, когда у нас не было своего жилья, встретился хороший человек. Он уезжал в Афганистан, бросил Косте ключи, сказав: «вот, моя квартира двухкомнатная, живите».  И Костя забрал нас к себе в Екатеринбург. Мы жили в Кировском районе, в двухкомнатной квартире. И это тоже был счастливый момент: семья объединилась, все были вместе. На тот момент старшему ребенку было шесть лет, младшему два. Для семьи, конечно, жилье – это очень много значит. Обустроив квартиру, создав уют, жизнь обрела определенный смысл – все вместе, все радуются.

Время не стоит на месте: старший сын, Сережа, идет в школу. Хорошая школа, математическая. Мы с младшим, с Димой, тоже пошли на работу в детский сад. И все  бы хорошо, но нам пришлось сдать квартиру хозяину, потому что он вернулся из Афганистана. И мы меняем место жительства. Нам дают свою квартиру и из Кировского района мы переезжаем в Железнодорожный район. Долгожданный радостный момент: первый раз в жизни у нас своя новая квартира!

Жизнь идет своим чередом: служба у Кости сложная – преподавал в школе сержантов, где служить было спокойно и нормально, но его переводят в другую часть в Екатеринбурге, и теперь служба связана с техникой. Наверное, для него это было более интересно, но гораздо труднее для семьи, потому что предполагались частые командировки. Дети школьники редко видели папу, папа редко видел детей. Как-то мы посчитали, что в общей сложности, учитывая наряды, дежурства в части, командировки, отъезды, практически по полгода Константина не было дома. А мальчишкам, конечно, нужен отец. Воспитание у них получилось, наверное, женское, материнское.

Жизнь вдали от родственников, – когда рядом только знакомые, приятели, друзья, – создает определенные трудности. В непростых ситуациях хочется, чтобы были рядом родные, близкие люди. А мы, как ссыльные, хотя и жили в городе. Это по-своему накладывало отпечаток на жизнь – понимание, что нужно надеяться только на самих себя.

Семейный отпуск традиционно проводили у родителей. Навещали мою маму, сестру, брата. Ездили к родственникам Кости, к его родителям, сестре. Вот так, из года в год, не забывая своих родных и близких, мы проводили отпуска. Родители жили в Геленджике, и неважно, летели мы самолетом или ехали на машине, мы обязательно гостили и у его родителей, и заезжали к нам, в Уфу. Без внимания своих родителей не оставляли.  Отпуска всегда были с семьей, дети, конечно, с нами. Это сплачивало семью, потому что совместный отпуск, когда все вместе, это очень хорошо.

Лет одиннадцать прожили, ничего не зная о вере. Слышали, что есть храмы, есть Православие, есть мусульманство. Башкирия, в которой я жила, мусульманская республика. Слышали, что есть буддизм, иудаизм…

В общем, через одиннадцать лет совместной жизни мы обвенчались. Инициатором такого серьезного момента в нашей жизни стал Костин отец Валентин Михайлович – человек по жизни невероятно активный, творческий, неравнодушный, всегда и во всем заботился о тех, кто рядом, о своей семье, и о тех, кто жил  с ним вместе в одном городе.

В то время в Геленджике он участвовал в восстановлении церкви. Возможно, под впечатлением увиденного в храме, пришло осознание, что брак должен быть венчанным. Мы приехали в отпуск в Геленджик, ничего не думая и не подозревая, а Валентин Михайлович говорит: «Живете вы хорошо, надо вам обвенчаться». Я не знаю, какие чувства, эмоции, возникли у Константина, но, мне кажется, я очень серьезно подходила к браку, ответственно и трепетно. Во время венчания, мне кажется, волнение увеличилось: я мало понимала, что означает само таинство, но внутреннее состояние подсказывало – происходит нечто необыкновенное в моей жизни, что-то такое, что бывает не у всех. Во время венчания наши дети были в храме и наблюдали за этим таинством. Происходило оно в действующей церкви Геленджика.

Итак, свадьба наша, рождение семьи – произошло 12 сентября, а 13 сентября   – день нашего венчания, когда не только перед людьми, но и перед Господом заявили о том, что мы – настоящая семья, в которой уже есть двое детей. С тех пор семейный праздник у нас длится два дня, следующие друг за другом – 12 и 13 сентября. Это очень приятные и замечательные дни для всех нас.

После Таинства венчания мы не сразу стали воцерковленными людьми, но к храму стали ближе. Если церковь встречалась на пути, мы заходили в нее, смотрели, радовались: все так красиво, необычно! В Екатеринбурге заходили в храмы, которые были в тот период. Просто заезжали, смотрели, ставили свечи, видели, как вокруг нас молятся люди.  Сами крещеные и дети наши крещеные, но как-то приблизиться к вере еще не могли.

Живя в Екатеринбурге, мы имели дачу на Балтыме. Ездили туда в течение двух-трех лет даже не замечая стоящий недалеко от дороги храм. Как-то однажды, заехав, посмотрели. Храм был новый, во имя благоверного князя Александра Невского. Внутри велись работы, шла роспись.  Стали заезжать по пути на дачу и когда возвращались в Екатеринбург. Это и стал наш первый храм, в который мы ходили последующие десять лет.

Ходили в Александро-Невский храм еженедельно. Я старалась быть по воскресеньям на Божественной литургии, а Константин еще успевал и по субботам быть на Всенощном. Я на тот момент была руководителем, на работе обстановка очень напряженная и времени попросту не хватало, чтобы быть в субботу на службе. К паломническим поездкам мы относились спокойно. По состоянию души, –  я говорю про себя, – достаточно было молитв домашних: утреннее, вечернее правило, молитвы перед причастием, молитвы, которыми в течение дня обращалась к Богу.  Этого хватало. Хотя в Александро-Невском храме организация паломнических поездок была на высоте.

Люди любили собираться вместе, и в течение года осуществляли пять-шесть паломнических поездок. Ездили по Свердловской области, по городам, по селам, также выезжали на Валаам, в Дивеево. Много чего видели. Мы к этому относились спокойно. Единственное, когда ездили в отпуск в Уфу, посещали Красноусольск, где пребывает в пещере Табынская икона Божьей Матери. Там замечательный храм. Проезжая на машине, могли остановиться у любой часовни, зайти в повстречавшийся на пути храм. Вот, пожалуй, это и составляло наши паломнические поездки.

Настало время, когда наш приход собрался в паломничество на Святую Землю в Иерусалим. На тот момент мы не имели загранпаспортов. Но промыслом Божиим, совпало так, что уходили с работы, оформляя пенсии, и одновременно быстро сделали паспорта. Так с нашим приходом, во главе с батюшкой, матушкой, большой группой мы улетели на Святую Землю. Эта поездка имела огромное значение для меня, полностью изменив отношение к вере. Ранее, читая Евангелие, святых Отцов, казалось, что все понимаешь умом, все, казалось бы, ложится на сердце и душ