Представляем читателям новую публикации из цикла «Хранители веры. Средний Урал».
Героиня сегодняшнего рассказа – прихожанка храма во имя святителя Николая Чудотворца села Курганово Галина Васильевна Рябкова. Рассказ о ней подготовили участники Клуба приходских пресс-секретарей Екатеринбургской митрополии Наталья Григорьевна и Анна Пих.
– Родилась я 21 октября в 1938 году. Когда началась война, отца забрали на фронт, а мы с мамой переехали в деревню Бараново в Костромской области, поближе к моему дедушке Николаю и бабушке Наталии. Отец с фронта не вернулся. В 1945 году мама Евдокия Николаевна второй раз вышла замуж, и мы с отчимом Ильей Алексеевичем Дубровиным переехали в поселок Ветлужский, Костромской области, где я пошла в первый класс.
Помню, с одеждой все было в порядке: мама хорошо шила на швейной машинке и мне было в чем пойти, а вот обуви не нашлось. Пришлось надеть мамины сапоги. Я, конечно, нелепо в них смотрелась, а когда возвращалась из школы, меня увидели местные мальчишки и начали надо мной смеяться. Вернувшись домой, сказала маме, что в школу я больше не пойду. Проблема вскоре разрешилась: обувь мне нашли, и я вновь пошла в школу. В детстве любила книги. Помню, рассажу ребят помладше и начну им что-нибудь читать. Соседи удивлялись моей любви к чтению, так как своих детей не могли заставить сесть за книжки.
Как-то в нашем классе всех детей начали проверять на педикулёз. И оказалось, что у всех ребят вши, – не нашли только у меня и у мой соседки по парте Фаины Цветковой, у которой были очень красивые светлые, вьющиеся волосы. Весь класс обрили наголо. Кроме нас с Фаиной. Я из солидарности подняла руку и попросила у своей классной руководительницы Галины Ивановны выйти из класса. Обратно вернулось уже без волос, Фаина последовала моему примеру. Так весь класс оказался острижен наголо.
Шариковых ручек, когда я училась еще не было. Пользовались гусиными перьями. Обмакивали их в чернильницу и писали. И, конечно, перья ломались, а запасные не всегда были с собой. Был в нашем классе мальчик Володя Морозов. У него всегда запасные перышки были при себе, и когда ломалось перо, обращались к нему, и он их продавал. Ребята за это дали ему прозвище «Спекулянт». (На общем фото класс спустя 25 лет).
Была у нас река, конечно, там собиралось много местной детворы, купались. Плавать я не умела, но в воде любила находиться. Однажды меня подхватило течением и понесло по реке. Я даже не успела испугаться. Меня увидела старшеклассница, загоравшая на берегу, и спасла. До сих пор помню её имя и фамилию – Сталина Щелокова.
На каникулы меня отправляли в деревню к бабушке и дедушке. В хозяйстве держали корову, овец, кур. Когда у пастуха был выходной, то пасли деревенское стадо по очереди каждым домом. Помню, как-то раз ушли пасти стадо с моим дядей Степаном и двоюродным братом Владимиром. Мы с Володей набегались, устали и заснули на лужайке. А вечером уж нас начали искать, где мы потерялись. Еще было развлечение, садились на быков и они возили нас верхом. Правда, долго на них не удерживались, падали.
Один раз была в детском лагере по путевке с работы отчима. В лагере мне не понравилось. Запомнилась какая-то невкусная каша, (почему-то синего цвета) и дневной сон. Сон для меня был мучением. Когда вернулась домой, то сказала родителям, что детского лагеря с меня хватит, больше я в него не поеду.
Когда окончила школу, дважды пыталась поступить в медицинский институт, – не получилось. Поступила в фармакологический техникум. Работала на разных должностях начиная с ассистента и заканчивая заведующей аптекой. Наша аптека была прикреплена к родильному отделению 40-й больницы и должна была изготавливать все необходимые лекарства для будущих мам и мам с их новорожденными детьми. Работы было много.
Когда мама заболела, она переехала жить к нам с мужем в Свердловск. Мы начали подыскивать ей дом. Присматривали место недалеко от Первоуральска. В Старой Утке жили родители мужа, мы приезжали к ним каждые выходные, там нам нравилось. Дом для мамы тоже там присматривали. Но, как-то раз, муж прочитал заметку в газете «Вечерний Свердловск» про село Курганово, в которой говорилось, что это очень красивое место и там живут артисты, художники. Мы заинтересовались, и на выходных приехали в Курганово посмотреть, что это за место такое. Оказалось, что здесь продается дом, – дом в котором я сейчас живу, –и купили его в 1987 году.
За водой нужно было ходить на речку Курганка. Маме хотелось и огородом заниматься. И благодаря тому, что на участке стояла большая цистерна для воды, мы и купила этот дом. Также, нам предлагали дом у реки Чусовая, но мама не согласилась, потому что там, где она жила прежде, речка выходила из берегов и затапливала дома и огороды. Также продавался участок, где раньше находился храм Николая Чудотворца: место хорошее, красивое, высокое, –водой не затопит,– но люди от него отказывались, как только узнавали, что здесь была разрушена церковь. Видимо, Бог берег это место для восстановления храма.
По выходу на пенсию, через некоторое время, я переехала жить в Курганово. Помню, как-то раз приехал священник, который служил в Екатеринбурге в храме на Вознесенской горке. В селе он первым делом пошел в местный магазин, где сейчас находится «Пятерочка» и спросил: «Кто тут ходит в храм?». Ему показали дом, где жила двоюродная сестра Карташовой Нины Александровны. Её имя я уже не помню. Он пошел к ней, потом к Карташевой Нине, потом к Девятовой Капитолине Ивановне, а потом все вместе они зашли в мой дом, где мы обсуждали вопрос о восстановлении разрушенного храма.
Вскоре было проведено общее собрание жителей Курганово в местном клубе. Собралось большое количество народа и вопрос о восстановлении храма кургановцами был поддержан. Выбрали группу активистов: старосту, казначея, ревизионную комиссию. Из всех предложений я решила, что ревизия мне больше подойдет: «проверять не делать» – подумала я тогда. Ревизионная группа должна была состоять из трех человек. Кроме меня в неё вошли Девятова Капитолина Ивановна, Карташева Нина Александровна, а чуть позднее прибавились Кудрявцева Елена Тимофеевна и Любовь Семеновна. Мы тогда и представить не могли, чем нам в реальности придётся заниматься. Собрание прошло, должности распределены, а что нам дальше делать, не знаем. И вот мы, ревизионная группа из пяти человек, решили поехать в ближний храм за советом. Приехали в Северский и там нам разъяснили, что входит в нашу задачу. Нужно было собирать, подсчитывать денежные средства, заполнять отчёты. Батюшки еще не было, а будущей батюшка Андрей, в то время был еще студентом и работал на заводе, помогал на клиросе и в алтаре в Северском.
Начался сбор денег. Для этого сколотили три деревянных ящика, которые установили на почте, в магазине и в здании администрации. Деньги собирались медленно, маленькими суммами. Деньги из ящиков хранились в моем доме, потом передавались казначею. Помню как-то раз пошли мы с ящичком для сбора денег по новым домам, которые строились на улице Набережной, да так и вернулись ни с чем, – никто нам ничего не пожертвовал. Как-то отец Андрей попросил у меня пять тысяч рублей, а в кассе только три тысячи, пришлось добавить две тысячи своих. Впереди предстояло пройти ещё много различных инстанций и трудностей, чтобы собрать необходимую денежную сумму и оформить множество документов для будущего строительства храма.
О том, как появились в большой комнате две иконы.
– Иконы Иисуса Христа и Божией Матери приобрела я у Карташевой Нины Александровны, – в то время она занималась по поручению церкви продажей церковной утвари. Приходила на почту в дни, когда выдавали пенсию и предлагала жителям церковные товары. Как-то ей заказали две иконы, а потом отказались их купить. Расстроенная Нина Александровна пришла ко мне в гости, и я купила у нее эти иконы.
Еще такой случай с иконой вспоминается. В нашей семье есть икона Иисуса Христа, которая перешла к маме от бабушки, а от мамы ко мне. В первый же год после переезда в это дом, произошла кража. А так как жили мы бедно, тащить у нас нечего было. Пропала только эта икона и какие-то мелочи, о которых даже заявлять не стали. На удивление, воришек скоро нашли, и икона вернулась в дом. Любимый святой – Николай Чудотворец. В утренних молитвах всегда стараюсь помолиться ему.
Сейчас Галине Ивановне 85 лет. Из дома выходит редко. На вопрос, как справляетесь в быту, отвечает: «Все Слава Богу». К ней приходит социальный работник помогает, навещают прихожане.
В доме чистенько, прибрано, уютно, на кухне стоит русская печка. У хозяйки дома живут три кошечки, одной из них 16 лет. «Старше меня!» – шутит Галина Васильевна.
