По благословению
митрополита Екатеринбургского
и Верхотурского Кирилла
13 мая 18:16
«Молись и всё!», или Как в краткой молитве обрести полноту благодати: беседа схиархимандрита Авраама об Иисусовой молитве

В светлые Пасхальные дни продолжаем серию публикаций о традициях и жизни современных монастырей. 

«Помню, когда я докучал моему духовнику, отцу Андрею (Машкову), вопросами о разных добродетелях, о которых прочитал у Иоанна Лествичника или других отцов, он мне говорил: «Молись и все». Я изобретал всякие средства для того, чтобы приобрести, например, память смертную, или страх Божий, или смирение, а он мне всегда отвечал одно: «Молись и все». Тогда мне казалось, что никакого ответа в его словах нет. Но спустя многие годы я начал понимать, что все добродетели действительно приходят в сердце человека от Иисусовой молитвы».

Беседа схиархимандрита Авраама (Рейдмана) с сестрами Александро-Невского Ново-Тихвинского монастыря о молитве Иисусовой, одном из важнейших духовных деланий для всех христиан, а в особенности для монашествующих.

- О молитве Иисусовой знают многие православные христиане. Но часто ей не придают такого значения, какого она заслуживает, а между тем это главная, ключевая добродетель, вокруг которой все вращается. Об этой молитве, как замечает преподобный Василий Поляномерульский, написано множество книг, тогда как о прочих молитвословиях говорится только в богослужебном Уставе. Уже одно это свидетельствует о том, что Иисусова молитва, хотя и состоит всего из нескольких слов, является чрезвычайно важным деланием.

Если воспользоваться библейским образом, то эту молитву можно сравнить с океаном, который в первобытные времена, до потопа, омывал всю землю и орошал ее. Без живительного действия молитвы Иисусовой, этого духовного океана, в человеке ничто не может произрастать и тем более плодоносить.

Напомню вам один эпизод из Евангелия. Господь Иисус Христос «спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию или за одного из пророков. Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты — Христос, Сын Бога Живаго. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16, 13–19). Значение исповедания Петрова («Ты — Христос, Сын Бога Живаго») столь велико, что на нем созидается и держится Церковь. Оно исходит не от человеческого соображения, не от человеческой мудрости. «Плоть и кровь не яви тебе, но Отец Мой, иже на небесех», как об этом сказано в славянском переводе Евангелия, то есть это исповедание — истинное Божие Откровение.

Замечательные слова апостола Петра, являющиеся основой, стержнем, корнем нашей веры, содержатся и в Иисусовой молитве. Пусть они произносятся несколько иначе, но значат то же самое. Можно сказать: Ты — Христос, Сын Бога Живого или: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий» — смысл останется тот же. Иисусова молитва — не от плоти и крови, не человеческое измышление, но Божественное откровение. Возможность повторять эти вожделенные слова — дар Небесного Бога Отца. И как Церковь, которую не могут одолеть врата адовы, так и внутренний храм всякого человека созидаются на камне исповедания Петрова. Поэтому не надо смущаться тем, что нас искушают страсти и мы чувствуем свою немощь и им поддаемся. Если мы будем строить свою духовную жизнь на «камне» Иисусовой молитвы, то и нас врата адовы также не одолеют. Апостолу Петру даны ключи Царства Небесного, и то, что он связывает на земле, будет связано на Небесах, а то, что разрешает на земле, будет разрешено на Небесах — так и нам молитва Иисусова может даровать прощение и очищение от всякого греха и принести в наше сердце все добродетели. Вот какова сила Иисусовой молитвы, вот какое великое значение имеет она для нашей духовной жизни, для нашего спасения!

Помню, когда я докучал моему духовнику, игумену Андрею (Машкову), вопросами о разных добродетелях, о которых прочитал у Иоанна Лествичника или других отцов, он мне говорил: «Молись и все». Я изобретал всякие средства для того, чтобы приобрести, например, память смертную, или страх Божий, или смирение, а он мне всегда отвечал одно: «Молись и все». Тогда мне казалось, что никакого ответа в его словах нет. Но спустя многие годы, можно сказать, только сейчас, я начал понимать, что все добродетели действительно приходят в сердце человека от Иисусовой молитвы, конечно, если он при этом противится греховным помыслам. От молитвы, а правильнее сказать, от благодати, которая в основном приобретается внимательной молитвой Иисусовой, в душе человека сами собой являются и страх Божий, и память смертная, и смирение. И хотя я читал об этом у святителя Игнатия, я удивлялся тому, что мне говорил отец Андрей. Пока сам не испытаешь, не прочувствуешь чего-либо на опыте – не соглашаешься с этим, не веришь этому по-настоящему, всем сердцем.

Без молитвы или, можно сказать, вне молитвы добродетели приобрести невозможно. Это не значит, что если мы будем молиться, то можем позволить себе делать все что угодно, думая, что добродетели все равно появятся в нас сами собой. Нет, мы должны понуждать себя к исполнению заповедей. Но необходимо помнить, что главное и даже почти единственное средство к приобретению добродетелей — настолько важное, что все остальные средства являются только дополнительными, — это молитва Иисусова.

Чтение святоотеческих писаний, пост, память смертная – всё без молитвы окажется чем-то совершенно мертвым и пустым, наподобие книг, стоящих на полке у неграмотного человека. Тот, кто не молится, от чтения творений святых отцов не получит никакой пользы: они останутся для него “китайской грамотой”. Он просто не будет понимать, что святые отцы имеют в виду, потому что сам он не живет духовной жизнью, не сталкивается со всеми этими проблемами. Такой человек не только святых отцов, но и Священное Писание не сможет уразуметь правильно; то, что нужно понимать буквально, ему будет казаться каким-нибудь символом, аллегорией.

С помощью молитвы Иисусовой мы стяжеваем добродетели и с помощью молитвы же, этого духовного меча, боремся с грехом. Молитва в этой борьбе — главное орудие, а  все остальные добродетели — вспомогательные. Даже если человек, например, чрезвычай­но строго постится, то без молитвы это мало что значит. Есть такая поучительная история. Не­когда нашли одного старца, много лет подвизавшегося в пустыне. Он был изможден, ел только траву и корни растений и, тем не менее, был борим нечистыми помыслами. Когда стали искать этому причину, то выяснилось, что старец не занимался умным деланием, не боролся с помыслами при помощи молитвы. Вот почему даже такой строгий пост и невероятные подвиги не могли­ избавить его от страсти.

Может быть, кто-то мне возразит, что главное орудие в борьбе с грехом, главная добродетель для христианина — это покаяние. Да, это справедливо, но ведь само покаяние  происходит, прежде всего, от молитвы. Первое не может быть без второго, и я даже считаю, что молитва и покаяние — одна и та же добродетель. Молитва — это ее внешняя сторона, а покаяние — это ее внутренняя сторона, ее дух. Молитва не покаянная — это молитва фарисейская, а покаяние без молитвы — это одна только видимость покаяния.

Конечно, я не имею в виду, что те, кто не молится молитвой Иисусовой, заблуждаются. Сказать так было бы уже своего рода ересью. Но почему я так много говорю о значении именно этой молитвы? Потому что она, как говорит святитель Игнатий (Брянчанинов), есть школа молитвы. Тщательно занимаясь ею, человек приучается молиться внимательно, а внимание — это душа молитвы. Многие люди считают, что достаточно помолиться утром и вечером, вычитать перед Причащением положенные каноны — и этим молитвенный долг, так сказать, исполнен. Не осознавая того, что вся ценность молитвы именно во внимании, они читают свои маленькие правила очень рассеянно, иногда до такой степени, что даже сами не слышат читаемого. Один подвижник сказал на этот счет следующие слова: «Как Бог может слышать твою молитву, когда ты сам ее не слышишь?» Иные, имея большую, но, как мне кажется, неразумную ревность, берут на себя значительные по объему правила. Одни дополнительно читают акафисты, другие добавляют каноны, некоторые прочитывают одну или несколько, иногда даже много кафизм каждый день. Им кажется, что от одного только количества они уже преуспевают и что такое обильное чтение молитвословий приносит им пользу. Но если мы молимся без внимания, то это уже не молитва. Бог внимает уму. А если человек не умеет внимательно произнести восьми слов Иисусовой молитвы, то, конечно же, он не способен со вниманием читать и пространные молитвословия.

Если мы не будем заботиться о внимании, то не научимся молиться. Это очень важно понять. Можно, например, прекрасно знать богослужение, и при этом совершенно не уметь молиться. Но если мы не молимся, то наше участие в богослужении становится чем-то пустым и формальным, некой игрой: мы изображаем из себя служащих, молящихся, вовремя крестимся, кланяемся, складываем руки в нужный момент — и только.

Существует мнение, что заниматься Иисусовой молитвой могут только монахи, а мирянам, у которых каждый день множество забот, это невозможно. Но вспомним, например, святого праведного Иоанна Кронштадтского. Что стало причиной его необыкновенного преуспеяния? Об этом мало говорят, но он был делателем непрестанной молитвы. Поскольку он был очень ревностным христианином, то взял на себя необыкновенный подвиг служения ближним, образно говоря, принял монашество среди мира, и, чтобы сохранить собранность, не поддаться суетным и греховным помыслам, ему было необходимо чрезвычайное напряжение сил. Кроме того, диавол воздвиг против него чрезвычайно сильную хульную брань, о которой  отец Иоанн иногда говорит в своих дневниках. Обратиться к Иисусовой молитве его заставила нужда. И вот он, помимо того, что вычитывал положенные молитвословия и каждый день служил литургию, непрестанно призывал имя Господа Иисуса Христа. И хотя отец Иоанн находился среди людей, в суете, он сохранял внутреннее внимание, позволявшее ему трезвенно следить за собой. Более того, постоянное занятие Иисусовой молитвой привело его в состояние такой необыкновенной нравственной чистоты, что по временам он созерцал в себе присутствие Пресвятой Троицы. Конечно, это не значит, что мы должны ждать от молитвы именно таких результатов. Я просто хочу обратить ваше внимание на то, что если человек усерден в Иисусовой молитве, будь он монах или мирянин, то это его делание обязательно принесет обильный плод.

Если кто-то боится, что он, будучи чрезмерно усерден к Иисусовой молитве, таким образом проявляет пред Богом дерзость и что для Бога это может быть оскорбительным, то пусть он вспомнит, что сама эта молитва по своему смыслу есть молитва покаяния. А на дерзновение человека в покаянии Бог, конечно, прогневаться не может. Иисусова молитва учила бы нас смирению, даже если бы в ней не было слова «грешного», которое усугубляет покаянное настроение. Само выражение «Господи, помилуй» передает основной смысл этой молитвы. Оно уже говорит о том, что мы считаем себя чего-то лишенными, недостойными милости Божией, поэтому и должны просить у Бога этой милости. Ни о чем не думая, ни о чем не помышляя, просто внимательно молясь, мы находим в этой молитве все необходимое для того, чтобы смириться. И чем с большим дерзновением мы понуждаем себя к вниманию (конечно, все должно быть разумно и умеренно, каждый должен действовать сообразно мере своего преуспеяния), тем большее покаяние и смирение приобретаем.

Если человек будет внимательно молиться, то постепенно придет и все прочее, как сказано Самим Спасителем: «Ищите прежде Царства Небесного, и остальное приложится вам». Иисусова молитва и есть то самое Царствие Небесное, которое нам нужно искать. Святые отцы даже называют ее тем единственным драгоценным бисером, ради которого купец, то есть всякий христианин, оставляет все свои богатства. Эта жемчужина, молитва Иисусова, хотя и мала, но по ценности своей равна огромному богатству. И это сравнение, конечно, справедливо. В краткой молитве Иисусовой мы действительно обретаем всю полноту действия Божественной благодати. Итак, человеку, ищущему спасения, можно дать такой краткий совет: «Молись!».

 

 

Смотрите также:

«Как цветок расцветает под солнцем, так монах раскрывается перед Богом»: игумения Домника (Коробейникова) о духовных законах жизни с Господом

«Монах - это, в первую очередь, тот, кто плачет - о себе, о других, обо всем мире»: наместник Свято-Николаевского монастыря о монашеском идеале